Андреа Кейн - Замок мечты [Замок грез]

— Хорошо, Кассандра, — услышал он свой ответ. — Я останусь, но только если Брэден согласится на это. Если он велит мне уехать, я уеду.

— Он не сделает этого, — твердо заявила Касси. И облегчение, и решимость были на ее лице, ее ум лихорадочно работал, она уже прокручивала в голове тот разговор, который скоро должен был состояться у нее с ее глупым, бестолковым мужем.

Брэден не ответил на стук.

По правде говоря, он почти не слышал его. Невидящими глазами глядел он в окно, запутавшись в своих сомнениях, терзаемый смутным чувством вины.

Дверь распахнулась, и Касси вошла в комнату.

— Брэден, нам нужно поговорить.

Вздрогнув, он обернулся к жене. На ней было то же самое платье, в котором он застал ее утром в саду, только теперь уже помятое и лишенное первоначальной свежести. Ее лицо было усталым и изможденным, и тревога мгновенно охватила его.

— Я не знал, что ты проснулась, — сказал он, подходя к ней и касаясь ладонью ее щеки. — Как ты? Тебе получше? — Он приподнял ее лицо, выискивая на нем следы печали.

— Как ты мог? — возмущенно выдохнула она, и ее щеки вспыхнули румянцем.

Брэден удивленно повел бровями.

— Ты о чем?

— Чарлз приходил ко мне, — без лишних слов начала она. — Он хотел попрощаться.

Брэден уронил руку и напрягся.

— Так будет лучше, Касси.

— А ты будешь идиотом! — выпалила она и, не обращая внимания на его ошарашенный вид, продолжала: — Чарлз способен на убийство не больше, чем я. И ты прекрасно знаешь об этом.

На щеках Брэдена заиграли желваки.

— Касси, прошу тебя. Есть вещи, о которых ты не знаешь.

— Это какие же? — не унималась она. — То, что ты видел его вчера на скале после того, как оттуда упал камень? Да, Брэден, — сказала она, заметив его удивление, — Чарлз рассказал мне все. И он бы обязательно рассказал это и тебе, если бы ты потрудился выслушать его. Но ведь ты же не хотел и слышать его объяснений, не так ли, муж? Тебе не терпелось обвинить его в убийстве! — Она перевела дыхание, стараясь совладать с кипевшим в ней гневом и отчетливо осознавая, что после той ночи, когда она застала леди Эбигейл Девон в постели своего мужа, она впервые открыто противостоит ему. Но решимость не покинула ее; она была намерена достучаться до него, — ради его же блага, ради Чарлза.

Не обращая внимания на ледяную холодность его взгляда и окаменевшую позу, она отважно продолжала наступать, и только легкое дрожание подбородка выдывало ее волнение.

— Брэден, — сказала она, выдерживая его холодный взгляд, — неужели ты так погряз в своем скептицизме и недоверии к людям, что уже не можешь распознать любовь и дружбу в их самых истинных проявлениях?

— Я сомневаюсь, что любовь и дружба действительно существуют, — сухо и жестко ответил он, но кому как не Касси было знать, как отчаянно хочется ему верить в обратное.

Она шагнула к нему и с нежной убежденностью сказала:

— Они существуют, Брэден. И ты сам понимаешь это, когда обнимаешь меня.

Он мученически закрыл глаза.

— Я не знаю, что я чувствую, когда обнимаю тебя…

— Я не спрашиваю, что чувствуешь ты, — мягко прервала она его. — Я говорю о том, что чувствую я. Я люблю тебя. — Ее пальцы сжали его плечи. — Так же, как и Чарлз любит тебя.

Он молчал, глядя на нее неподвижным взглядом, и наконец сказал:

— Касси, я не разделяю этой твоей слепой веры в добро. Я пытался, но не смог.

— Ты просто не позволяешь себе поверить, — возразила она. Ей хотелось встряхнуть его за плечи, заставить его увидеть правду, прокричать ему, что дело не только в том, что она и Чарлз любят его, но и в том, что он тоже любит их. Однако чутье подсказывало ей, что этого нельзя сказать человеку, он должен сам дойти до осознания этой истины.

Хотя руководство чуткого и верного друга тут, конечно, не будет лишним.

Какое-то волнение пробежало по лицу Брэдена, что-то мелькнуло в его взгляде и тут же исчезло.

— Касси, позволь мне самому разобраться со своими чувствами, ладно?

Она грустно кивнула.

— Конечно. Но пока ты не разобрался, не позволяй Чарлзу уехать из Шербурга. Потому что, когда ты поймешь себя, будет уже слишком поздно, и ты ничего не сможешь исправить. И никогда не сможешь простить себя.

Она отступила от него, но это движение было лишним, ибо она уже чувствовала, что он сейчас так далек от нее, как никогда не был прежде, — он снова замкнулся в своей скорлупе, оградил себя стенами отчуждения, нарушив ту близость, которая возникла между ними. Мгновение она колебалась, отчаянно желая снова броситься к нему, оказаться в его объятиях, вновь чувствовать его сильное тело, искать у него ласки и любви. Но не смогла.

Не гордость останавливала ее, но расчетливость ее поумневшего сердечка. Она хотела, чтобы он делил с ней постель не из чувства долга или вины, а только из любви.

Она поморгала, прогоняя выступившие на глазах слезы.

— Если я понадоблюсь, позови меня, — сказала она просто. И затем, чтобы не выдать себя рвавшимися наружу рыданиями, быстро вышла из комнаты.

В коридоре она прислонилась к стене и тихо заплакала, изливая свою боль и горе, оплакивая свою потерю.

— Ваша светлость, вам плохо? — Это был Хардинг, весь бледный от волнения. — Ваша светлость, — он тронул ее за локоть, но его участие только усилило ее страдания.

— Я позабочусь о герцогине, — раздался уверенный голос Сирила.

Касси вздрогнула и отняла руки от лица.

— Пойдемте, Кассандра, — сказал он таким мягким и ласковым тоном, какого она уже давно не слышала от него. — Я провожу вас в вашу комнату.

Она кивнула, вся дрожа. По-видимому, болезнь вновь брала над ней верх. Ей сейчас было безразлично, чем вызвана доброта Сирила — соболезнованием ли, жалостью ли, — она с благодарностью приняла его помощь.

Сирил приобнял ее за плечо и отвел, плачущую, в ее спальню, где она еще некоторое время рыдала, уткнувшись в его грудь, а он успокаивающе поглаживал ее по спине.

Наконец, выплакав все слезы, Касси подняла голову и вытерла лицо ладонями.

— Спасибо вам, — сказала она тихо.

Он смотрел на нее непроницаемым взглядом.

— Я могу быть спокоен за вас?

— Да. Мне уже полегче. Еще немного, и я приду в себя. Сирил задумчиво посмотрел на дверь, ведущую в комнату Брэдена: он как будто понял причину слез Касси, но сказал лишь:

— Ну что ж, хорошо. Если вам что-то понадобится, буду рад помочь.

И, еще раз посмотрев на дверь, за которой скрывался его племянник, ушел.

Глава 28

Роберта Грея похоронили рядом с Элиной неподалеку от их дома. Похороны были скромными и немноголюдными. Когда гроб был опущен в могилу и викарий начал читать прощальную молитву, Касси плакала, а Брэден обнимал и утешал ее.